«Сапсан» - поезд быстрый, комфортный, не сочтите за рекламу. Все на нем туда-сюда катаются. Ну вот я и подумал — дай тоже прокачусь, поддамся общему позыву, стопами Радищева. В Питер конечно, из столицы. Ну там, за впечатлениями. Не ошибся — впечатлений много, несмотря на краткость пребывания. В вагоне — как в самолете, стыков на рельсах незаметно, подвеска мягкая — ну то есть час можешь отдыхать спокойно. К сожалению следующие три часа мечтаешь сбежать - но некуда, так как крайняя бедность чернеющих за окнами российских деревень заставляет цепляться за свое кресло с удвоенной силой, даже лучше чем призывы не выходить на остановках ради вашей же безопасности. Жители обеих столиц стараются этим пейзажем, по северному холодным, с облаками, туманом и снеговым одеялом, не интересоваться — недаром никто в вагоне не знает названия рек между пунктами назначения и не может ответить на недоуменный детский вопрос.

Ну конечно, у москвича, редко бывающего в России, насчет Питера могут сохраняться имперские иллюзии. Правда то, что некоторые пассажиры «золотого» поезда богачей напоминают фанатов «Зенита», уже начинает внушать смутные сомнения. Сидел как раз передо мной один интеллигентный пассажир с бородкой, показавшийся мне настоящим классическим петербуржцем, как в книжках, но он, собака, вышел в Чудово. Художник Куваев в своей мультипликационной «Масяне» упорно рисовал всех второстепенных питерских персонажей с физиономией жабы, которой на морду натянули презерватив. Конечно можно было отнести это к избыточной чувствительности творческих людей, но в реальной жизни некоторые горожане так растягивают губы, произнося «пажалста», что и ты вспоминаешь Абажа из «Королевства кривых зеркал».

Сам же Петербург похож на пародию на европейский город. Некрашеные дома в разноцветных пятнах хороши лишь на предмет рассмотрения издали, вблизи лучше не приглядываться — облупившаяся штукатурка, через каждые сто метров ремонт, перекрытые улицы, «потемкинские фасады», где тканью завешено то, что должно было быть закрашено и отреставрировано. И при этом мы, москвичи, еще ругали Лужкова — да на него молиться надо было, в сооруженном им же храме «Лужка-спасителя».

Кстати о храмах — Николо-Богоявленский Морской собор обтянут по периметру пестрой красной лентой, мол снег в башку попадет — и помолиться не успеешь. Внутри же большая часть площади «русского барокко» огорожена цепью, под которую туристам приходится подныривать — это закрытая зона, для молящихся. Видимо предполагается, что среднестатистический турист помолиться не в состоянии или же его конфессиональная принадлежность внушает глубокие сомнения. Исаакиевский собор украшен сбоку огромным черным контейнером для мусора, на котором написано «Собственность Исаакиевского собора», видимо чтоб не сперли. Гигантские кучи снега там и тут дополняют пейзаж.

Нет, разумеется есть Невский проспект и Эрмитаж. Правда снег пробрался и сюда — на Невском он слетает с крыш с помощью лопат добрых молодцев под ноги прохожим, но тут хотя бы территория огорожена все теми же ленточками. А вот на Дворцовой площади, что перед самим Эрмитажем, к которому для красоты пристыковали вагон-туалет марки «WC», снежный покров и лед с величественного Главного штаба стряхивают без всяких ограждений — только внизу местный джентльмен (военный?) смотрит на процесс снизу вверх. Да, Зимний дворец великолепен, но и тут внутри снеговая подушка и кучи. Говорят что его директор Пиотровский борется за новые здания для экспозиции — но возможно лучше было бы начать борьбу за вывоз снежных масс, не надеясь на весну, и довести ее до победного конца.

По Дворцовой площади, умело распугивая немногочисленных прохожих, проносится черный «Мерседес» с мигалкой и джипом охраны, начало рабочей недели, слуги народа спешат по делам. Может едет и сама губернаторша, «тетя Валя», как ее любя называют в городе, порываясь прибавить к прозвищу еще кое-какое словцо, как говаривал старина Гоголь. Приезжему неведомо кто это, но не лучше ли было бы заставить здоровых лбов из охраны раскидать снег хотя бы во дворе Зимнего дворца? Хорошие хозяйки так и делали, даже царицы. Впрочем кажется город уже не вполне дворянский.

Люди тут временами вежливые, несколько холодноватые — нордический характер, северный климат, но иногда могут и завестись. Всесоюзный мушкетер месье Боярский в интервью «Сов. Спорту» решительно не стеснялся в выражениях, ругая того кто показал банан небезызвестному Роберто Карлосу. Конечно говорят что настоящий петербуржец вместо общероссийского «... вашу мать» произносит «Я вам в отцы гожусь», но тут уже выражения вроде «банан штопаный» заставляли предположить, что Питер давно уж не культурная столица. Как говорил Атос - «А ведь этот еще из лучших». С другой стороны, мы разумеется не приветствуем расизм, но чем легионер-футболист лучше остальных гастарбайтеров? Впрочем манера выражаться у петербуржцев вообще интригующая — например в поезде, предлагая повесить два пальто на один крюк: «давайте повесимся вместе». Нет, нет, только после вас.

Конечно можно просто ходить с Невского в Эрмитаж, не отвлекаясь на боковые улочки, где в продовольственных магазинчиках пол изрыт как в сельпо, а на полуразрушенных домах сияют грозные предупреждения насчет опасности сосулек. Невский прекрасен снаружи, Зимний дворец — внутри. Коллекция на коллекции, зал на зале. Еще есть иллюминация, а также кафе, где местная интеллигенция слегка картавя и грассируя пересказывает «Эхо Москвы». В самой Москве это встретишь нечасто. Нет, в Питере много интересного, но без фляжки с коньяком за пазухой город будет вас угнетать сильнее чем даже Лондон, с его темными кирпичными домиками, прав поэт - «Петербург, Петроградище, Марсово пастбище - Зимнее кладбище».

Московский жлоб дорвался до жизни и сыт, питерский же часто недокормлен и оттого тосклив. Разбилась супруга футбольного вратаря — неудивительно, в этом городе все время хочется сесть в мощное авто и разогнаться, дабы вырваться отсюда поскорее, но куда ж ты тут разгонишься кроме как на тот свет? Впрочем и днем крепкие ребята в черных кроссоверах прыгают здесь с горки на горку, по мостикам. Тут пони бегают по кругу, им некуда вырваться. Недаром и Ксюша Собчак, и местные политики уехали в Москву все как один. Москва переварит всех, как гигантская окрошка, по поэту Вознесенскому. Как говорится, все там будем.